Леонид Енгибаров.
Памяти великого артиста


Категории каталога

Воспоминания [2]
Воспоминания друзей, коллег, родных и близких.
Статьи из журналов и газет [4]

Статьи

Главная » Статьи » Статьи из журналов и газет

Королевство смешных зеркал
[ ] 04.04.2009, 17:38

Енгибаров Леонид Георгиевич:
Королевство смешных зеркал


Леонид Енгибаров

Когда в 1959 году Леонид Енгибаров окончил цирковое училище, его мама прослезилась от радости и захотела ею с кем-нибудь поделиться. Прибежала с заплаканными глазами к подруге. "Маша, смотри!" - и показала диплом с записью: "Клоун-мим". Подруга посмотрела и утешила: "Тонечка, ты не расстраивайся, это ведь тоже профессия...". И профессия, надо сказать, из древнейших. К тому же - из почетнейших. Как, к примеру, профессия короля. И в неразрывной связи с ней. Похоже, человечеству всегда было нужно смешное кривое зеркало, остраненный взгляд на его обыкновения, правила и роли. На вопрос: "Чем ты занимаешься?" - клоун мог бы ответить: "Исследованием и демонстрацией человеческого безумия". Хорошо посмеяться над клоуном, даже не подозревая (но иногда все же догадываясь), что смеешься над собой. Тем более что клоун - существо тактичное. Он не передразнивает, он берет всю нелепицу мира на себя; не копирует, а изобретает неповторимый образ, который и начинает свой путь в кривом зеркале клоунады.

Енгибаров поступил на отделение клоунады, как только оно в Государственном училище циркового искусства открылось - в 1955 году (забавно при этом, что абитуриент, по его собственным словам, "отличался от всех в семье полным отсутствием чувства юмора" - типичный парадокс клоунского склада личности). А до этого - несколько лет занимался боксом. И совсем не шуточно: третье место на первенстве Москвы. Тем не менее, оставил успешно развивавшуюся карьеру - ради жизни на арене.

На занятиях в цирковом училище Енгибаров изумлял педагогов эксцентрикой - часто акробатической (единственная тройка в его аттестате стояла по технике безопасности). Но уже тогда выявились его выдающиеся способности мима. То, что делало его клоуном уникальным - "неправильным", вываливающимся из жанра. Цирковая пантомима - искусство скорее драматическое, чем коверное. С этим последним его объединяет только форма организyющeгo пространства - арена, а не сцена. В цирке подставляешь зрителю и лицо, и спину. Ты, в общем, не выступаешь перед толпой, ты находишься как раз в центре ее и лишен преимуществ фронтального воздействия на публику. Остается только изумляться, что это за ювелирное мастерство - на грани клоунады и пантомимы.

Поэтому такое сочетание встречается крайне редко. Когда после окончания училища Енгибаров отправился на стажировку в Ереванский цирк, репризы молодого клоуна в течение целого года не имели почти никакого успеха (спустя десятилетие ереванская публика приветствовала его стоя овацией, как только он появлялся в зале - даже в качестве зрителя). Все изменилось в один час, когда ереванцы поехали на гастроли в Астрахань. Билеты было не достать, и "гвоздем" программы вдруг стал он - невиданный лирический коверный.

Образ Енгибарова - это образ проказливого и любопытного подростка. Оказалось, что он может и рассмешить, и растрогать. Рассмешить - логикой несуразного поведения при завышенной самооценке. Подросток терпит безумную нелепость мира взрослых и при этом подражает ей - вот и получается пародия. А в то же время образ "маленького" застенчивого человека, который может быть романтичен или же - как взрослые - амбициозен, оказался чрезвычайно обаятелен по своей природе. Вот мим выходит на манеж, щуплый, узкие брючки, полосатая футболка и помятая шляпа. Униформисты готовят реквизит к следующему номеру. Вышедший пытается найти себе место, но его отовсюду гонят. Тогда он идет в зал, но и там все занято... Это - близкая к автобиографии реприза. Шарж о судьбе мима, не нашедшего места при жизни. За 37 лет он не успел сделать и доли того, что хотел. Но за то, что успел, Марсель Марсо охарактеризовал его как гения.

До Енrибарова было очевидно, что клоун должен смешить - для переживаний существуют театры. Он скорректировал это представление, впустив в клоунаду поэзию и печаль. Странно. В принципе раз уж записался в клоуны, иди забавлять. И не только на арене, но и в жизни. "Случается, я прихожу к знакомым и вижу, что все от меня ждут, когда я начну веселить публику. То ли я должен жонглировать пирожными с помощью ног и при этом рассказывать забавные истории, то ли есть, стоя руками на столе. Становится неловко, и тогда я отхожу куда-нибудь в угол и молча наблюдаю за всей компанией". От "трения" между собственной ролью и той, которую навязывает тебе стереотип профессии, рождается цирковая ирония, по-клоунски легкая. Как в той сцене (настоящей, непридуманной), когда молоденькая девушка подошла к Енгибарову на улице с вопросом: "Простите, вы Муслим Енгибаров"? "Нет, я Леонид Магомаев". И пошел своей дорогой.

Может быть, именно это несовпадение ролей подтолкнуло его на создание одной из самых известных реприз - "Бокс". Точнее, реприза старая, классическая, но Енгибаров по-новому ее решил. Начинается поединок Один боксер - настоящий Геркулес, другой - тщедушный паренек Он впервые видит боксерские перчатки и, принимая их за спортивную обувь, пытается натянуть на ноги. Как и следовало ожидать, "здоровяк" лупит подростка изо всех сил. Еще секунда, и все будет кончено, но вдруг на арену "слабаку" летит алая роза. Леня усаживается на барьер и нежно смотрит на осчастливившую его зрительницу. Тут его грубо водворяют на место, то есть на "ринг". Снова серия сокрушительных ударов. Торжествующий мужлан отшвыривает цветок ногой. И вот это он уже зря. Подросток преображается в Ланселота. Что за натиск, сколько ловкости у того, кто зарекомендовал себя беспомощным размазней. Последний убийственный удар наносится с разбегу обеими ногами, но рефери закрывает на это глаза, радуясь вместе со зрителем. Грубая сила хоть где-то получила по заслугам... Далеко не все были в восторге. Даже Юрий Владимирович Никулин признавался, что этот клоун поначалу ему совершенно не понравился: "Я не понимал, почему вокруг имени Енгибарова такой бум. А спустя три года, вновь увидев его на манеже Московского цирка, я был восхищен. Он потрясающе владел паузой, создавая образ чуть-чуть грустного человека, и каждая его реприза не просто веселила, забавляла зрителя, нет, она еще несла и филосовский смысл. Енгибаров, не произнося ни слова, говорил со зрителями о любви и ненависти, об уважении к человеку, о трогательном сердце клоуна, об одиночестве и суете. И все это он делал изящно, мягко, необычно".

Не все, впрочем, сменили гнев на милость, как Никулин. Енгибаровские "новации" подвергались предельно жесткой критике и на худсоветах, и на собраниях "Союзгосцирка", и в печати. "В чем только не обвиняют меня! - сетовал мим. - В чем только не подозревают. Не женат - значит, развратник. Покупает охапки роз (воздушной гимнастке Ядвиге Кокиной) - значит, транжира". Ему не раз говорили, что нельзя показывать репризы так, чтобы слезы наворачивались. "Но я выхожу на манеж не для того лишь, чтобы смешить уважаемую публику. Я выхожу, чтобы говорить с уважаемой публикой. Я не пищу, не кричу на арене. Я молчу…"

Чиновникам Енгибаров посвятил одну из реприз. Большинство взрослых, как известно, всецело зависят от разнообразных повышений, знаков отличия и наград. А представьте, что выйдет, если этой зависимостью проникнется "неподготовленный" подросток... В номере "Катушки" несуразный молодой человек балансирует на полых цилиндрах. Поднимaeтcя все выше и выше, устанавливая одну катушку на другую, и "на голубом глазу" торжественно награждает себя за это медалями. За каждую катушку медаль, потом две, три, десять, - дождь медалей. Предельно серьезное подражание юнца известным всей стране-старцам. Рвение, доведенное до абсолюта, - одна из разновидностей абсурда.

В 1971 году Леонид Енгибаров уволился из "Союзгосцирка". Собрал собственную труппу мимов, которую ему запретили назвать "театром", но разрешили - "ансамблем". Впрочем, без дела клоун не остался бы даже без ансамбля. Ведь он еще и писал (его рассказы высоко ценили некоторые современные прозаики), снимался в кино у Параджанова, Шукшина и Абуладзе.

Занятий у него хватило бы на много жизней, но жизни оставался только один год. Летом 1972 клоуна не стало. Умер артистически, как на сцене: от разрыва сердца, с полным бокалом шампанского в руках (попросил глоток холодного, надеясь холодом облегчить боль).

Клоунада - способ глядеть на мир, утверждал Енгибаров. :Клоун видит изнанку. "Уже" смеется там, где другие "еще" плачут. Один мой знакомый клоун работал над номером "Похороны", где речь шла о показной скорби и лживых переживаниях. И вот он оказался однажды на настоящих похоронах. :Когда стали закапывать гроб, он попросил у могильщика лопату - хотел попробовать, "как это все на самом деле". И принялся активно копать. Но так увлекся, что не заметил, как стал играть свою роль могильщика. Он забыл, что похороны настоящие. И все на какое-то время забыли. :Как загипнотизированные, бездумно смотрели на человека, с азартным удовольствием ссыпающего землю с лопаты в яму. Лицо его порозовело и приобрело безразличное, не вполне трезвое выражение, свойственное

Леонид Енгибаров создал на арене персонаж совершенно трагикомический. Не просто так он любил рассказывать довольно патетическую притчу о рождении чувства юмора. В дремучем лесу заблудились двое. И каждый из них по отдельности безуспешно пытался выбраться. Надвигалась ночь. Они уже отчаялись найти дорогу. И вдруг случайно встретились. Это были Горе и Радость. От этого союза появилось дитя любви - Юмор.

К сожалению, в наши дни на цирковом небосклоне нет такиx ярких звезд, как Олег Попов, Михаил Румянцев - Карандаш, Юрий Никулин, Леонид Енгибаров. Можно и нужно, конечно, вспомнить Вячеслава Полунина, но он все же предпочитает работать на эстраде и "чистым", традиционным клоуном может быть назван еще в меньшей степени, чем герой этой статьи. В энциклопедии "Клоуны" из серии "Мир цирка" за период с 1917 года до наших дней всего семьдесят имен. Таким образoм, в мире рождается один настоящий клоун в год.

Нежен и трагичен, оптимист и ипохондрик, пластически всесильный, философ жестов и реприз, "рапсод", молча повествующий об одиночестве в толпе, о невозможности взаимопонимания, об одинокой дороге каждого к своему "я" и счастью. Впрочем, "...моя цель неотделима от счастья. Но я не верю в счастливый конец. Я верю в счастливую дорогу". Тут же кстати вспомнить и высказывание родоначальника русского цирка Акима Никитина: "Большим клоуном можно стать, только когда на этой профессии для тебя свет клином сошелся и ты ее ни на какое богатство не променяешь".


Статья из журнала GEO за июль 2003 г.
 
Категория: Статьи из журналов и газет | Добавил: Anastasia
Просмотров: 2542 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 4.0/1 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Форма входа

Поиск

Друзья сайта

Статистика